ВСТРЕЧИ  ДЛЯ  ВАС




Май 2003
№71







МИХАИЛ БОЯРСКИЙ:
«Деньги — это зло!..»

 




Что я знал, отправляясь на встречу с Михаилом Боярским? Что он — талантливый актер, подаривший зрителям (и мне в том числе) немало счастливых минут. Что он — везунчик: его любят, обожают, ему — завиду-ют… Он — кумир миллионов. Мне было извест-но также, что его дед был служителем право-славной церкви. Поэтому, когда Михаил Сергеевич переодевался, готовясь к выходу на сцену, для меня не было чем-то шокирующим увидеть на его теле огромный православный крест...

— Михаил Сергеевич, я хочу Вам задать вопросы, где мог бы раскрыться Ваш внутренний мир. Имеется в виду Ваше отношение к Богу и к тому, что сейчас происходит: с Вами, со страной нашей … Ваши мысли, чувства, переживания… Как у Вас сейчас, к примеру, настроение?

— Рабочее. Что касается политики, то я ею мало интересуюсь. Интересуюсь тем, что я делаю. И что я делаю, я вполне делаю с удовольствием. Что касается моего состояния, то оно изменчиво, как погода. Постоянного во мне мало что есть. Счастлив тем, что у меня есть дети. У меня нет какой-то определенной позиции. Нет далеко идущих целей. Я верю в судьбу, но я человек не суеверный. Как православный христианин, верую в Бога, но без посредников.

— В жизни Вы сыграли много ролей, причём достаточно удачных, на мой взгляд, и отстаивали правду, — ну хотя бы в фильме о трех мушкетерах. Вы по жизни вот такой человек, — отстаивающий правду?

— Нет, я не имею никакого отношения к персонажам, которых я играл. Я играю вымысел автора.

— То есть Вы вживаетесь в роль?

— Не совсем правильный термин. Я пытаюсь создать образ того героя, который написал автор, а вживаться в роль… Такого не бывает. Просто я в меру своего профессионализма пытаюсь выполнить свою работу.

— По характеру Вы человек легкий или тяжелый?

— Нет, тяжелый, я думаю.

— Ну, а что для Вас свобода? Вы чувствуете себя свободным человеком?

— Нет. Мне приходится делать много такого, что бы я делать не хотел. Свобода — это покой… Душевный, в основном. Это мир с самим собой. У меня внутри очень много противоречий и поэтому ни покоя, ни свободы нет во мне.

— Ну, а как Вы считаете, внутренний мир можно обрести?

— Думаю, что нет. Нужно было раньше думать об этом. Я не сумел сладить с самим собой и уже поздно.

— Народу чего не хватает, на Ваш взгляд? Вот вы сейчас со многими общаетесь…

— Я мало общаюсь. Думаю, что ему хватает всего абсолютно, вполне.

— А почему он ропщет?

 





— Амплуа. Народ не может не роптать. Будь то перебор во благах или недобор во благах… Это его основная функция.

— А вот что бы Вы посоветовали людям, которые переживают какие-то кризисы в жизни? Которые говорят, что их не любят, отвергают…

— Ну, это разве кризисы — когда не любят? Мало ли, Бог ты мой, кого не любят? Есть более серьезные вещи. Физические страдания, недомогания, болезнь… Вот это, пожалуй, серьёзно, а остальное все поправимо. Я играл такую пьесу, где было сказано, что всё, кроме смерти, поправимо.

— Ну, а чувствуете Вы, что Вам в жизни удалось, а что — нет? Главная Ваша роль — впереди или уже сыграна?

— Это не имеет никакого значения. Абсолютно для меня никакого. Сыграна, не сыграна… Мне бы найти мир с самим собой… Вот моя главная задача, и я чувствую, что я с ней не справляюсь. А всё остальное второстепенно. Я не спортсмен, чтобы добиваться каких-то результатов. Поэтому основное —это проблемы, которые касаются одного меня. Каждый человек настолько индивидуален, чтобы его понять… Чужая душа — потемки. А под общий гребень мерить всех по профессии довольно сложно.

— А Вы себя понимаете вообще?

— Зачастую нет. Потому что я не могу сформулировать свои чувства, которые есть во мне. Я не могу понять, чего я хочу на самом деле. Если бы у меня была возможность написать на бумаге, чего я хочу, то я не смог бы этого сделать. Потому что я не понимаю, что происходит. Кроме инфляции и плохой погоды существуют и другие проблемы, в которых я не разобрался до конца. Наверное, это и не дано человеку.

— Михаил Сергеевич, Вы назвали себя христианином православным. Наверное, у Вас есть отношения с Богом достаточно близкие, что Вы можете Его понимать, и Он может давать советы какие-то?

— Нет, я немного по-другому представляю себе взаимоотношения с Богом. Я не воспринимаю Его как какую-то конкретность. Это есть что-то общее, светлое, доброе, всеобъемлющее, а конкретно?.. «Боже, дай мне выиграть в лотерею…» — это смешно.

— А вот Христос для Вас, как Личность, существует? И как Вы, вообще, ощущаете Его в себе… или не ощущаете? Вот ваше отношение к Нему…

— Я не очень понимаю Христа отдельно от Отца и Святого Духа. Есть что-то общее. Эта часть, которая коснулась людей, мифологический характер имеет.

— Вы верите, что это реальный человек был, что Он воскрес?

— Скорее всего, что был… Верить я могу во что угодно. Возможно, что был. Но если Его не было, то это не имеет значения все равно…
...божественное начало мира я признаю, бесспорно.

— Но вот люди успокаиваются, уходя от повседневных дел, общаясь с Богом реально и говоря, что Он как-то меняет их жизнь. Деньги, власть — это всё преходящее. Были у Вас такие счастливые моменты, когда Вам просто ничего не надо было и когда Вы ощущали внутреннюю гармонию и мир?..

— Гармонию я ощущаю, когда выпиваю, — тогда наступает определенный покой: и физический и нравственный. Организм тормозится, и в этом есть какая-то прелесть. Трезвые люди полны суеты и непонимания многих вещей. Я понимаю, что не нужно тупо и ортодоксально исполнять те вещи, которые написаны в Библии, потому что во многих случаях понять не дано ничего. Все эти встречи со святыми и канонизации… это для меня загадочные явления. Пожалуй, первоисточник — это то, к чему нужно относиться всерьез.

— Ну, а Библию читаете вообще?

— Читаю. Но это же не роман, который прочел и всё! Много сложного там. Есть над чем подумать.

 

 




— Вы задумывались, что ждет нас всех впереди, что ждет Россию?

— Ой, нет! Пути Господни неисповедимы. Что ждёт, то и ждёт. Я страха не испытываю ко всему этому. Настолько это все мирское. Ну, так будет или иначе… Это не меняет существа дела.

— Михаил Сергеевич, интересно, а у Вас есть страх перед смертью?

— Да, есть, конечно.

— У Вас есть какое-то ощущение, где Ваша душа будет?

— Нет, такого ощущения у меня нет. Я думаю, что проверю в тот момент, когда это будет происходить. Или-или. Другого не дано.

— Фантазия Ваша не рисует…

— Нет, фантазия у меня ограничена и пользоваться теми вариантами, которые предлагает человечество, меня не устраивает.

— Если бы было у Вас очень много денег, больше десяти миллионов долларов, то как бы Вы распорядились ими?

— После духовного говорить о материальном довольно сложно. Чем больше у человека денег, тем он несчастней. Как только у человека появляются деньги, то сразу же всплывают проблемы, связанные с безнравственными поступками. Именно деньги тянут к каким-то извращениям человека. Поэтому самые счастливые мгновенья в моей жизни тогда, когда у меня не было денег вообще. Как только они появляются, я стараюсь от них избавиться, чтобы не быть рабом их, и чтобы они не тянули меня на дно. Можно, наверное, без денег, но человечество так устроено. Пока другого способа существования не найдено. Прогресс движется явно не в ту сторону. Но отказаться от них никто не может. Так что мне десяти миллионов не надо. Пусть они будут у тех, кто сможет с ними справиться.

— А вот люди, для которых Вы авторитет, кумир, — они следят за Вашими шагами… Что бы Вы могли посоветовать людям молодым, которые пока еще не сориентированы в жизни, которые пока еще делают первые шаги?

— Иметь только самое необходимое. Стол, стул, кушетка… все!

— Ну, это же монастырская жизнь получается?

— Человек может жить не в монастыре, а в Москве, в Токио, но не держать ничего лишнего.

— Ну, а машина — лишнее?

— Лишнее, всё лишнее. Хорошо и нужно иметь профессию, которая даёт достаток. А деньги никогда не тратить на материальные блага. Способ передвижения любой: пароход, самолёт, поезд. Еда: только не есть дома, где угодно… В гостинице, в палатке, но только не дома. Быть абсолютно независимым, ни к чему не прикованным быть. Это счастье большое.

 





— Многие говорят, что честно нельзя жить, — даже таким образом, как Вы сказали. Правда это или нет?

— Нет. Жить можно. Живут и в деревнях, и отшельники есть. Это зависит от того, что человек выбирает. Если человек, который своровал — может спать спокойно, я ему завидую — я не могу.

— То есть вы предлагаете умерить запросы человеческие.

— Только по-минимуму. Это великая штука для тех, кто понимает.

— И в отношении церкви вот, возвращаясь к началу разговору … Вы говорите, что редко там бываете, а предпочитаете больше верить в душе?

 

— Ну почему?.. Я несколько раз в месяц бываю в церкви, но исповедоваться не собираюсь ни перед кем, кроме как перед Господом Богом. А чего же я буду исповедоваться пред человеком, которому я сам не доверяю? Кто же без греха? Был бы человек, которому можно доверять… А бывшие комсомольские работники, которые пошли в семинарию, меня не устраивают…

— Ну что же, спасибо. И успехов Вам, Михаил Сергеевич, удачного спектакля, и, самое главное, обрести мир и душе вашей.

— С Богом!

Я возвращался в редакцию и, проходя мимо ДК Ленсовета, увидел толпы людей, спрашивающих лишний билетик на спектакль Михаила Боярского. Мне же хотелось плакать. Почему? Я не знаю…
Какой Человек!.. Михаил Сергеевич, храни Вас Бог!

Специально для «АНД»
Сергей РОМАНОВ
фото Лидии АНТОНОВОЙ

 

  Back to Russian Movies directory